etoonda (etoonda) wrote,
etoonda
etoonda

Оля

Вспоминая о мотивах, которые привели ее в ополчение непризнанной Донецкой народной республики, Оля рассказала, что "последней точкой" для нее стала Одесса. Оля пошла в ополчение, "чтобы защищать свои земли". Из-за этого она даже рассталась с женихом.

Глядя на хрупкую девятнадцатилетнюю девушку Олю из украинской Горловки, ни за что не догадаешься, что перед тобой — уже опытный боец ополчения и авторитетный политрук. Гражданская война на востоке Украины поломала ей молодость, но Оля не выглядит несчастной, хотя и признается, что очень ждет, когда наступит мир.

Жених остался дома

"Последней точкой для меня стала Одесса (события 2 мая — ред.), когда людей стали заживо сжигать. Сжигают и радуются", — вспоминает Оля о мотивах, которые привели ее в ополчение непризнанной Донецкой народной республики. Впрочем, решение не было сиюминутным. "До этого были предпосылки, когда они с майдана кричали: мы весь юго-восток перережем. Меня тогда еще передернуло", — говорит она.

На тот момент у Оли было специфическое, да еще и для девушки ее возраста, хобби — стрельба в тире: "Занималась в тире, у нас были травматические "пээмчики" (пистолеты Макарова — ред.). С друзьями выезжали в посадку пострелять из пневматики". Этого хватило, чтобы взять в руки оружие. "Но сборка-разборка, прицельная дальность — у меня этого не было. Не знала, что такое затвор, крышка, газоотвод, калибры. Все это с опытом пришло. Хотя иногда хочется забыть эту теорию и практику. Выкинуть камуфляж, забыть как страшный сон, не видеть, не слышать", — признается она. А забыть ей есть что.

Еще несколько месяцев назад Оля жила в родном Артемовске (соседний с Горловкой город — ред.) и училась в колледже самой мирной профессии — педагога-музыканта. Подрабатывала — сначала официантом, потом на мясокомбинате, потом продавцом-консультантом. "Доросла до старшего продавца-консультанта", — с гордостью говорит она.

А потом на землю Донбасса пришли те, кого здесь считают не освободителями, а оккупантами и врагами. Оля пошла в ополчение, "чтобы защищать свои земли, свой дом от этих уродов, которые жизни не дают никому". Из-за этого она даже рассталась с собственным женихом, который пытался убедить ее, что это не их война и лучше отсидеться в стороне.

"Мы едем, а у меня слезы из глаз"

"Они говорят, что не трогают мирных граждан, но я своими глазами видела доярок, которых пытали, разрезали им кожу между пальцами. Уж не знаю, что хотели узнать у этих простых женщин, может, кто в ополчение ушел и где дээнэровцы. Видела, как в Славянск в госпиталь привезли два обезглавленных тела ополченцев. Их даже опознать невозможно, чтобы матерям выслать похоронки. И такое было", — вспоминает девушка.

"Видела, как по Семеновке фосфор работал (в пригороде Славянска селе Семеновка украинская армия впервые применила зажигательные снаряды — ред.). Помню, мы попали на Семеновку, там страшное, жуткое зрелище, когда просто сидишь в машине, сделать ничего не можешь, потому что бомбят. С автоматом или СВД ты не побежишь на эти снаряды. А на тебя хлопцы, которые стояли на позициях, бегут и у них горят "комки" (камуфляжная одежда — ред.), и вода не спасает, земля не спасает. Фосфор разъедает все", — вспоминает Оля.

Сначала Оля была в Артемовске в "группе быстрого реагирования" — милиции ополченцев. "К нам приходили мирные жители, жаловались, что соседи дебоширят или обижают, или выделываются. Мы выезжали на место, разбирались", — вспоминает она. Но это было лишь начало ее "карьеры".

"Потом меня взяли на сопровождение в Славянск — мы сопровождали бензовозы, которые везли бензин в Славянск, возили туда продовольствие, подкрепление. Много было "мяса" и "жести". Едешь по этой Семеновке, предохранитель снят, патрон в патроннике, палец держишь под курком и не знаешь, что в тебя полетит. Страшно безумно. Едешь, не знаешь, чего ждать. Один раз ехали, буквально в 20 метрах от нас бомбанул снаряд. Мы втопили 190 километров в час", — рассказывает девушка.

"Хотелось бы побывать по всему Донбассу не в военное время. Но так получилось, что я побывала, в принципе, везде — и в Славгороде, и в Луганске, увидела красивые места. В том числе те, которые уже стерты с лица земли. Я была в Краснодоне (Луганская область — ред.), там разбомбили церковь. Мы едем, а у меня непроизвольно слезы из глаз. И тогда я решила, что просто так это сволочам с рук не сойдет, это все накажется. То, что они делают, — это не по воле Божьей делается, все это неправильно. Дети, старики — они тут ни при чем, чтобы страдать", — рассуждает Ольга.

Новое страшное чувство

А вскоре ей пришлось покинуть родной дом.

"Я сопровождала автобус с беженцами на Россию. Забирали людей с Николаевки, с Северска (города Славянского района — ред.), со Славянска беженцев направляли на Россию. На одном сопровождении мы едем, на границе мне звонят, прям возле полосочки (контрольно-разделительная полоса на границе — ред.). Помню ярко этот момент. Мои хлопцы говорят: "Артемовск сдан, возле горисполкома стоят четыре БТР. На прокуратуре, где была наша база, уже висит украинский флаг. Тебе возвращаться нельзя сюда". Так я попала на Горловку и осталась здесь", — рассказывает Оля.
Несмотря на юный возраст, Олю назначили политруком в собственном подразделении. "Что это значит?" — спрашиваю ее. "Директор по раздаче трындюлей. Лаю иногда на них. Чтоб дисциплина была. Хотя и у самой дисциплина иногда хромает", — объясняет Оля.

Троих ее друзей из Артемовска, с которыми она вместе пошла в ополчение, уже нет в живых — погибли в перестрелках. "Мамка льет слезы: что будет, если и тебя убьют? Я отвечаю ей: мы знали, на что шли", — твердо говорит девушка.

"Вот честно, у меня появилось новое чувство. Не столько защита земли. А просто уже какая-то месть, что ли, ненависть жуткая. Чего мы тут только не видели: у нас тут в Горловке маму с ребенком разорвало на части. Бабушек, которые на лавочке сидели, семечки лузгали — их тоже разорвало. Вчера по нам работал "Ураган", "Сушки" по нам работают. Ракеты по "Стиролу". Мы на них уже внимание не обращаем, только возмущаемся, когда они ночью стреляют и мешают нам спать", — признается она.

За три последние недели, как уже сообщало РИА Новости, в Горловке от обстрелов погибли свыше 50 человек, 170 получили ранения разной степени тяжести. Даже во время нашего интервью с Олей начался новый обстрел. Перебираемся в блиндаж.

В ожидании наступления

"Вот честно: теперь для меня такого понятия, как Украина, уже не существует", — сидя в блиндаже, признается она. "Хотя по поводу Украины я не знала, что так буду ненавидеть сине-желтый флаг и воспринимать их, как наши в 1943-м свастику. Воспринимаешь точно так же и боишься. Не знаешь, чего еще от них ждать", — добавила девушка.

Ее мечта — чтобы ее родной Артемовск был наконец освобожден, и Оля ждет не дождется, когда ополчение перейдет в наступление.

Она признается, что уже с трудом представляет себе мирную жизнь. "Недавно поехали отдохнуть в гости к одному местному ополченцу, посидеть, посмотреть фильм. Так дико — шторки висят, мягкий диван. Дома уже два месяца не была. Я даже не знаю, как буду адаптироваться обратно от этого всего, от этих окопов, лесов, палаток. У меня теперь, наверное, дома палатка будет стоять", — признается она.

30 сентября ей исполнится двадцать лет.

Subscribe
promo etoonda january 3, 2018 09:01 5
Buy for 100 tokens
Как Россия договорится с Западом, что случится с налогами и «кубышками», почему закрыли Европейский университет и режиссёра Серебренникова, кому и когда Путин передаст страну в этом интервью. Прогнозы на 2018 год и итоги 2017-го. Сатирик Михаил Жванецкий просто ждёт, когда «снизу постучат».…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments