etoonda (etoonda) wrote,
etoonda
etoonda

ДИАЛОГИ С ВАГИНОЙ



- Я места себе не нахожу, понимаешь! Вообще. Мечусь по квартире. Не ем, не сплю, я с ума сошел! На одиннадцать килограмов похудел за месяц. Вообще реальность не принимаю. Все время только о ней думаю, круглые сутки. Все время пишу ей что-то, потом переписываю.

И не могу себя сдержать, посылаю ей смс, а она мне отвечает: отстань наконец! Телефон сменила. И пишет сухо и высокомерно. Типа, все, я ушла навсегда. Никогда нам не быть больше вместе! - Петька заикается. Я чувствую, что он плачет. Говорит как-то подвывая, видимо сопли мешают. Я пытаюсь поддержать его. А то парень ведь действительно в таком стрессе, что мама не горюй! Хотя вроде человек закаленный жизнью. Через всякое проходил. А вот ведь попал!


- Слушай, ну естественно! Ты в кризисе. Вполне понятная реакция. Что не ешь, так я тебе завидую: мне бы плохой аппетит! А то я каждый год по три кг набираю. Никакие диеты не помогают. Ты же принимаешь антидепрессанты? Ну я, помнишь, тебе называл хороший препарат? Мииврид называется? Ты же собирался у своего доктора попросить? Тебе сначала надо себя в порядок привести, а не обстоятельства менять, понимаешь? Себя!

Петьку я знаю давно. Лет тридцать. Учились вместе в медицинском. Он на три года позже меня, хотя ровесники. После армии. Где-то в какой-то связи служил секретной. Ну в ВДВ таких не берут — очкарик, сутулый. На Микки Рурка чем-то похож. В фильме про девять с половиной недель. Петр выбрал гинекологию. И сделал успешную карьеру в восьмидесятых. В 26 лет — заведующий отделением. Как его любили пациентки! Руки, говорили, доктор, у вас золотые! А коллеги ненавидели. Заносчивый, требовательный, никогда слова доброго не скажет. На студентов наорать мог, на сестер.

Ассистентов всегда пугал его грозный вид во время любых манипуляций. Вот такой доктор был. Ну невротик. А человек — замечательный. Для друзей мог что угодно сделать. Помогал всем всегда. Особенно тем, кто им восхищался. Ну дал Господь человеку что-то с одной стороны, а с другой — отнял. В нашем возрасте как-то уже спокойно воспринимаешь недостатки старых друзей... Все мы с трудным характером...

Петр в Берлине сейчас живет. Эмигрант. Мама у него каких-то непонятных кровей, а папа — немец. Русский немец. Даже по имени и фамилии. Евгений Германович Слободский. Но в архивах сохранились документы. В немецких. Вот и уехал наш Петр Евгеньевич на родину предков по программе переселения. Но не сразу. Сначала Петька из гинеколога переквалифицировался в журналиста. Как только перестройка всерьез пошла, Петька из своей больнички уволился и решил издавать глянцивый журнал. Для мужчин. Типа плейбой. Но советский. И ведь ничего не умел, только зеркала да скальпели, кюретки да корнцанги ихние разные. А научился за полгода.

Сначала журнал был, конечно, отвратный. Но открылся в Петре талант редакторский и даже какая-то бизнес-жилка. Он не просто редактором был, а как сейчас сказали бы — медиаменеджер. В начале девяностых он стал зарабатывать бешенные по тем временам деньги. В струю попал. Издание пухло от рекламы и фотографий, на него работали лучшие перья, да и сам Петька писал знатно, мог так завернуть текст, что все как про Онегина решили: умен и очень мил. Петьку на телевидение звали, интервью, светская хроника, мересдес-купе, девицы-модели, яхта какая-то из Америки, конюшня своя в Репино, путешествия каждые полгода по миру.

Ну вот типичный везунчик. Баловень судьбы. Подфартило ему неслабо. А как взлетишь, так и упадешь. В конце девяностых на рынок пришли штук пять таких журналов, как у Петра. И вскоре его детище разорилось. Правда, тут история сложная. Не совсем по Петиной вине, хотя бизнесен из него и вправду не очень, хотя идей ему не занимать.

Случилось следующее: Петр в середине девяностых, году в девяносто четвертом зачастил в Петербург. У него даже специальная квартира была на Васильевском, в Гавани. Снимал для командировок сотрудников, ну и сам там останавливался. И был наш Петя в тусовке: днем всякие переговоры, встречи, дела с типографией, а поздно вечером — само собой, клубы. И как-то на какой-то вечеринке к нему подсел мужик. Типа, вы тот самый Петр? Охренеть! Вы жунал самый крутой издаете, я вас по телеку видел! Я — Олег. А Петька важный такой, с охранником арендованным. Да, говорит. Я тот самый. Чем могу быть полезен?

Мужик нанюханный был. Говорит, а давайте я рекламу у вас забабахаю на разворот? Я пивом занимаюсь. Мы хотим всю страну залить, у нас сейчас три завода, а будет десять! И я готов сразу на год вперед проплатить! Петька поплыл от счастья. Ну естественно, конечно! Мужик достает из борсетки пачку стодолларовых купюр с бандеролькой. Это задаток. У вас реклама на развороте ведь десять тысяч? Мне мой зам по комерции говорил. Платим налом. Скидки не надо. Приезжайте ко мне на дачу, дам остальное. У вас машина же есть, вы с водителем? Ну вот утром и приезжайте. Я прямо сейчас удалюясь, у меня тут свидание, гыгыгы.

И показывает на девицу у шеста. С искусственными сиськами и татушкой на заднице. Ну девица, как девица. Петька вообще к женскому телу, скажем прямо, равнодушен был. Насмотрелся. За гинекологическую и журнальную жизнь. Ему в женщинах жругое нравилось — нежность там, шепот ласковый. Белье красивое, волосы длинные и глаза с любовью. И чтобы сиськи маленькие и шея грациозная. Эстет. Но о вкусах не спорят...

А мужик на бумажке адрес пишет. Какой-то район областной. То ли неозерский, то ли заозерский. И схема проезда. Типа поселок дачный, второй поворот, дом с красной крышей. Как въедешь, водилу отпускай — мансарда твоя. И сразу в баню. Ну разберешься. А я в Асторию с этой телкой, у нее как раз смена заканчивается. Ишь как крутится! Горячая самка!

Петька выпил пару стаканчиков Чиваса. Ну веселый был. И согласился. А почему нет? Мужик ведь конкретный. Не бандит. Явно очень крутой комерсант. И такая удача — реклама на год вперед. Да об этом только мечтать можно! Налом! А ведь нал как раз и нужен: все и в типографии, и в рекламных агентствах и даже сотрудники — только за нал. Ну кого в первой половине девяностых интересовали рубли, да еще и через банк? Если такое и было, сразу менять бежали к маклерам. Ну там биржа, все такое, менялы-честноки, у каждого свой, доверенный... Короче, потусил наш Петр Евгеньевич, сел в свой мерс и дает водителю бумажку. А сам — спать. День тяжелый был...

Водила по ночному шоссе гнал. Через часа два приехали. Шеф, готово! Петька смотрит — ну поселок. Не московские масштабы, но домишки ладненькие. Почти одинаковые. Ворота не заперты, заехали в нужный двор. Петр, как и договаривались, сразу в баню. Хорошенькая такая, из лиственницы. Белая, ухоженная. Дверь открыта. Внутри стол, скамейки, вино стоит пафосное красное, какие-то креветки красиво выложены, даже устрицы на льду. Петька на всякий случай в парилку постучался, а в ответ тишина. Ну он и открывает деверь, «Олег, я приехал!» В парилке, на полке видит троих.

Сначала ему показалось, что все дети. Очки сразу запотели у Петьки, но он разобрал, что один — постарше. Маленикий, щупленький. И два мальчика лет десяти-двенадцати. Не по лицам, по конфигурации фигуры. Все-таки врач, педиатрическую практику помнит. И немая сцена. Петька-то в парилку не заходил, все это через приоткрытую дверь. А сзади вдруг кто-то нарисовался. Рывком за плечо дернул Петьку, и сразу через колено — на дощатый пол. Блин, что это значит! А самбист или каратист — плечистый такой чувак. И в костюме. Ясно, что охранник. Телок. Личник. Причем не из шарашкиной конторы, а больше на профессионала похож. Здоровый, плечистый Лицо вообще никакое. Рука к кобуре наплечной. Вот никогда бы не узнал, если встретится.

Он секунду на Петьку посмотрел сверху. И вытащил руку из-за пазухи. Так Петькина известность спасла ему жизнь. Ведь искать будут! Широкоплечий понял, что Петр просто ошибся домом. Он действительно невнимательно посмотрел на планчик, нарисованный дрожащей рукой Олега. Но это выяснилось минутой позже. Нужный ему дом был напротив. Петр стал извиняться, поднявшись и отряхиваясь. С одной только мыслью: как можно скорее смыться из под тяжелого взгляда телохранителя. Ну развлекаются люди. Паскудно, конечно. Но Петька за свою жизнь много историй видел и слышал. Альтернативно-ориентированных сотрудкиков в его редакции была ровно половина. Ну то есть почти вся мужская часть. Такое дело...

Петр как-то вообще все вопросы сексуальности не очень допускал до ума. Все-таки доктор. Всякое повидал. И педофилов, и педофилок. Противно. Но ведь в медицине нет добра и зла, точнее есть, но не там. Все люди — чьи-то пациенты. Кто гинекологов, кто психиатров, кто сексологов, а кто и венерологов. В общем, если человек еще не пациент, то это исправимо, говорил себе Петька. Типа юмор такой.

Сам Петр к гомосексуализму относился сложно. Не мог побороть сопротивление. Была у него одна история: когда еще школьником был, даже не старшеклассником. На Арбате догнала тетка. Тогда Петьке она показалась старухой из мультика про Чебурашку. Но сейчас, если вспомнить, то вовсе и не старуха — лет сорок ей было. Но странная: в шляпке с вуалью, а из-под шляпки волосы — фиолетовые. Вся накрашенная и какая-то экзальтированая. Да, Петька такой — он к четырнадцати лет всю родительскую библиотеку проглотил. Знал такие слова.. «Мальчик, ты мне подходишь! Подходишь! Ура! Я тебя нашла! Хочешь сниматься в кино? Ты будешь суперстар! Знаешь что такое суперстар?!»

Знал Петя что такое сверхзвезда, на магнитофоне своем каждый вечер крутил рок-оперу про Иисуса Христа. Тетка его за рукав куртки потянула к машине. Тогда еще на Арбате можно было автомобили ставить. На новеньком «Москвиче» она повезла его на Мосфильм, въехала во двор, долго крутилась между какими-то зданиями и наконец остановилась. Буквально вытащила Петьку и затолкала в дверь. Это был съемочный павильон. 1Горели огромные прожекторы, пахло канифолью. Петька этот запах знал, его мама заставляла на скрипке играть. И много-много людей, дыма, каких-то фанерных развалин. Тетка потащила Петьку к прожекторам. «Сергей Иванович, я нашла Васю!» Толстый человек с усами в кожаном пиджаке оторвался от группы таких же в кожаных пиджаках, толкавшихся вокруг киноаппарата. Я не Вася, я Петя! Это ничего, усмехнулся усатый и посмотрел на Петю каким-то ужасно омерзительным взглядом. Как на что-то съедобное.

Да, Машенка, чудесный мальчик. А ну-ка скажи мне еще раз, только громко: «Я не Вася!». Отлично! Фотографа сюда, костюмера, гримеров быстро! Фиолевая Маша вдруг оказалась с мегафоном, как у милиционеров: Сергей Иванович ждет актерскую команду,- заорала она трескучим металлическим голосом. И команда появилась — Петьку потащили в какую-то дверь, в какие-то комнаты, воняющими нафталином, в какие-то кабины с зеркалами. В общем, сняли Петьку в кино. За ним в школу приезжала машина, целую неделю возил шофер его на студию, грим, военная форма, медаль «За отвагу», причем настоящая. Был он сыном полка.

В каком-то трехсерийном фильме про войну. И сладка была бы слава, если бы в конце недели Сергей Иванович не зашел бы в гримерку, где две девицы умывали Петькину мордашку глицерином. Так, малышки, боысь отсюда. И подошел к Петьке сбоку. Мальчик, я сделаю тебя знаменитым. Но надо выполнить одно мое желание. Погладь его! И расстегнул правой рукой ширинку на джинсах, вывалив прямо в лицо Петьке жутко пахнущий волосатый подосиновик, а левой жестко схватил его за чубчик. Петр мне рассказывал, что у него самого в руках была стеклянная бутылка кефира. Он инстинктивно отдернулся, оставив здоровенный клок своих волос толстому режиссеру и со всей силы ударил бутылкой по столу. Кефир полетел во все стороны, а Петька как волчонок сжал горлышко-розочку и что есть силы воткнул ее в жирное пузо.

Брызнула кровь, стекая по кефирным брызгам на черном свитере Сергей Ивановича. Режиссер отшатнулся, с ужасом глядя на разорванную кожу. Сученок!!! Гнида!!! Я тебя задавлю!!! Но сам не бросился на Петьку, а наоборот, судорожно стал застегивать молнию прямо по своим курчавым волосам передка, посмотел на рану (а крови действительно много было, свитер промок и по штанинам побежали бурые подтеки), запахнул кожаный пиджак и, продолжая пятиться, со всей дури захлопнул хлипкую дверь гримерки. Петька сорвал свою солдатскую форму и прямо в мосфльмовских галифе, заряпанных кефиром Молкомбината номер один и хромовых сапогах выскочил из павильона.

Проблевался за углом, умылся в луже, еще раз проблевался желчью и через дырку в бетонном заборе убежал. Он сам мне рассазывал, как ему ночами снились кошмары. Да. Именно такие.

Грибы и зонтики, протыкающие его. Мачты, антненны, штыки, ножи, вилки... Впечатлительный был мальчик. Но недолго. Потом затерлась эта история, потускнела. Хотя, наверно в гинекологическую ординатуру его все-таки привела... Причудливы изгибы судьбы, правда? Все мы родом из детства. Ну по крайней мере, наши глупости точно именно там родились...

В общем, получил Петька тогда привику от этого дела. Не нравились ему мужчины. А женщины нравились. Был Петька жутким бабником. Казановой. Ну и разбирался в этом деле профессионально. Нет, не с пациентаками, упаси Боже! Хотя, говорил, один раз было. Но всегда он чувствал какую-то странную конкуренцию с мужским полом. Всегда комплексовал из-за этого. В зрелом возрасте как-то один милый негодяй-фотограф дал ему попробовать курнуть вареный кокс. Ну все через такие штуки проходили. Бомонд.

Петька тогда вдруг почувствал свое тело женским. И увидел. И сиськи точеные, и щель вагины, и даже пальцем себя трахнул. Жуткое дело, да? Но вот мужчину он не хотел, точнее ему хотелось заполнить себя чем-то. И он представил. Но ужаснулся. Даже прикниул, а может это, типа которые в Таиланде водятся? И снова нет. Только бабы, только хардкор...

-Понимаешь, я ведь осознал, какая я гнусь. Я нарцисс. Я читал. Она считает меня насильником! Абьюзером! Я сломал ее, я чудовище. Она мне прямо так и говорит — я боюсь тебя, ты ужасный! - суетился Петька на том конце скайпа. Баба от него ушла. И дочку забрала. Уехала внезапно к подруге жить. Анька его любимая. Одиннадцать лет вместе. На двадцать пять лет младше. И вот ведь!

- Успокойся. Прими реальность! Выспись! У тебя есть чистая тарелка?

- Нет, а зачем? - Петька офигел от вопроса. Ну ладно, значит все-таки не все потеряно.

- А затем, что вымой посуду. Приведи себя в порядок. Займись своим здоровьем. И жди улучшения. Тебе скоро будет намного легче и ты сможешь думать, ты же умный! А сейчас все твои мысли скачут. Ты чувствуешь себя виноватым перед ней. Но это не совсем так. В чем каждый из вас виноват ты поймешь позже, когда будешь спокойнее. Препарат, который тебе дают начнет гасить тревогу через неделю, а через месяц так и вообще начнешь совершенно нормально на мир смотреть. В смысле здраво.

- Доктор, я сумасшедший? Ведь это же психиатрия! Я инвалид! Я не могу думать!
- Это не совсем психиатрия. Точнее, это она, но малая. Ну как гинеколог ты же понимаешь разницу между эррозией и выпадением матки?

- Нет. Эррозии сейчас считают нормой. Почти.

- Ну трещину. Больно, аж жуть. Но немного усилий и заживет. Хотя помучаешься, это да. Но ведь ты умный!

- А Анька вернется? Что с ней?

- Не думай сейчас об этом. Позже поговорим. Может вернется, но всякое бывает. Я много таких случаев встречаю у русских эмигрантов. Ну и у вас в Германии тоже адаптация трудная после другой страны. Тем более такой, как в вашем случае. Погоди. Думай только о себе! Как в самолете. Маску сначала на себя, потом на ребенка. Вот и давай маску кислородную надень и вдохни, чтобы силы были.

Петька с Анькой три года прожили в Индонезии. Ну нахрена они туда поперлись — никто не знает. Но Петька с какого-то перепугу решил стать летчиком. В пятьдесят лет. И построить на Бали аэропорт. Маленький. Для любителей всяких «сесн». Ну и вгрохал в это дело почти миллион долларов. Самолеты купил. А эти ребятки индонезийские, они у него этот аэроклуб технично отжали. Да так, что петька не просто голым в свою Германию репатриировался, но еще и весь в долгах. Суммы по меркам Петькиных прежних начинаний небольшие — ну десятки две тысяч. Но по меркам Германии вовсе не маленькие. Тем более, что язык Петька толком не учит. И сидел со своей ненаглядной на пособии от социалки. Целых два года. Вот такая штука жизнь: нарочно ведь не придумаешь.

(продолжение следует)

DmitryZapolskiy

Привет . Добавляй в друзья )



Tags: запольский
Subscribe

Posts from This Journal “запольский” Tag

  • КАК ПРИХОДИТ БЕЗУМИЕ?

    Клаус Конрад изучал шизофрению. По призванию. Был он невротиком и любил экстремальный спорт. Скалолазание, одиночные восхождения в Альпах,…

  • КАК ДЕПРЕССИЯ УБИВАЕТ

    Если вы идете ночью по лесу, то вы боитесь хищных зверей. Ведь правда? Это же заложено в подсознании? Вам страшно, вы хотите скорее выйти из…

  • ВОЛШЕБНИК ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

    Володя Кропачев был врачом «Скорой помощи». В самом начале девяностых развелся с женой, тоже врачихой. Что-то не поделили в жизни. Вовка сам не…

  • ДИАЛОГИ С ВАГИНОЙ. ЧАСТЬ 2 (18+)

    Анечка родилась в маленьком городке. Точнее, рабочем поселке, но в ранге города и районного центра во Владимирской области. Час езды до трех…

  • Чайные церемонии рыцарей черного плаща

    У него был взгляд затравленного алкоголика: прозрачные глаза таили жуткое нечеловечески страшное знание. Как дева из «Кентрвильского приведения»,…

  • Кокаинбург

    ПЕРВОГРАД Леша Тихонов был солнышком. Такой весь лучезаный, светящийся, излучающий обаяние и добровольность. Мальчик-праздник. В 15 лет он…

  • Служили три товарища

    Все трое - невысокие, склонные к полноте еврейские мальчики из хороших семей. Похожи как родные братья. Все занимались в детстве вольной борьбой…

  • ОТКАТЫЧ

    Комнатенка на первом этаже здания комитета дорожного хозяйства была крохотная. Раньше, видимо, предназначалась для дворника. Очень удобное…

  • Матерый человечище!

    Генерал Пониделко был человек-таран, - в кино показывают, в исторических боевиках такую штуку: здоровенное дубовое бревно со стальным…

Buy for 90 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments