etoonda (etoonda) wrote,
etoonda
etoonda

Category:

Кто в Турцию ездит, тот не патриот…

Что про нас говорят в Анталье и Стамбуле.


Пустынные пляжи Анталии. Фото: Анастасия Егорова

Две русские женщины постбальзаковского возраста очень точно охарактеризовали очередь на регистрацию моего рейса Turkish Airlines: «Мужики, турецкие жены, и мы с тобой, блин...» Как-то так оно и было. Плюс я в командировку: посмотреть, что там говорят про нас в Анталье и Стамбуле.

Сотрудницы паспортного контроля, суровые тети в форме:

— Куда летите?

— В Турцию.

— Цель поездки?

— Туризм.

— Ах, туризм… Ну-ну. Ленк, ты видела? Этим русским все равно, куда лететь!

Что принципиально изменилось — так это резкое расслоение (впрочем, оно чувствовалось и раньше). Анталья смотрит на всё происходящее совсем не так, как Стамбул.

Анталья — пустыня. Со скалистого обрыва в парке Ататюрка под персиковым небом открывается захватывающий вид на абсолютно безлюдные пляжи. Аллея, тянущаяся вдоль берега, окружена пляжными кафе. Вид постапокалиптический: заколоченные двери, разбитые стекла, сваленные в кучу пластиковые стулья, мусор в холодильниках… Здесь вообще никто не понимает ни по-русски, ни по-английски, кроме в изобилии валяющихся на гальке бездомных собак и кошек. Такой Шарик и привел меня к единственному на всем пляже открытому кафе.

В одинокой посетительнице за столиком я по ботоксу и татуажу на губах с 15 метров безошибочно определила русскую.

Русская молдаванка из Санкт-Петербурга Елена, имеющая квартиру в Анталье, тут же поведала мне: «О, первое русское лицо за три дня. Так странно! Сезон-то кончился, но русские обычно торчат тут до середины декабря, им не холодно! Я вчера была на русском базаре — никого! И в Мигросе (турецкий сетевой супермаркет — А.Е.) тоже, даже в старом городе не слышно русской речи. А еще эти дурацкие самолеты, из Питера нет прямых рейсов, и наши пограничники такую рожу нам с Пончиком скорчили, когда мы вылетали…» (Пончиком оказался сын Тимур, который работает в Анталье, Петербурге и Москве.)

Турецкий Елена выучила еще в Молдавии, где жила рядом с гагаузами, — «Это те же турки, язык очень похож, только их заставили креститься».

Базар — хаос лавок с фруктами, орехами, специями, оливками, овощами, сырами, обувью, одеждой, лейками, прищепками, заколками для волос и множеством прочего барахла. Бесконечная паутина, оплетающая центр города. Турецкий сын русского отца, торгующий оливковым маслом, сообщил мне, что русских продавцов на базаре нет, а русские покупатели — в основном жены турецких мужей, и говорят они по-турецки.

В большом торговом центре Мигрос блондинка с косой, везущая в коляске тоже блондинку и тоже с косой, только маленькую, меня утешила:

— Тут очень много русских, в старом городе точно встретите.

— А их не стало меньше из-за последних событий? Что-то изменилось?

— А что изменилось? Или вы думаете, все сразу побросают детей-мужей и побегут? Нет, конечно! Передайте там, что у нас все хорошо, пусть приезжают.

Анталья просыпается после обеда, как многие южные города. На знаменитом спуске Калеичи меня заманил в лавку бойко говорящий по-русски продавец Мемет.

— А русские — это хорошо? Много их?

— Конечно, хорошо! У меня жена русская, из Новосибирска, дочке 5 лет. Сейчас это… сложная политическая ситуация и сезон кончился. Но они вернутся, месяца через 2-3. Как сезон будет, так сразу вернутся. Русские всегда возвращаются.

— Что вы думаете про политику? Правильно ваш президент сделал?

— Конечно, правильно. Они летали над нашей территорией, их 10 раз предупреждали, что они нарушили границу, просили выйти на связь. Они не отвечали, наши даже не знали, чей самолет сбили, в Сирии ведь война. Зачем они летали к нам?

— А что будет, если русские введут санкции против Турции?

— А ничего, как с туристами. Через 2 месяца все равно снимут, России дороже выйдет. Ты поезжай в Хурму, сама все увидишь.

По определению Елены из Питера, богатый район Хурма — «Это такая турецкая Рублёвка, для русских». На въезде в Хурму в парке стоят русские матрешки. Первая — выше человеческого роста, а потом меньше, меньше. Позади них — горы. Чем дальше в глубь квартала — тем шикарнее дома, тем больше вывесок на русском языке и женщин славянской внешности. Первыми со мной заговаривают две хозяйки магазина с вывеской на двух языках: «Akdeniz Butik. Обувь и одежда». Хозяйки оказываются турчанками из Казахстана и на прекрасном русском рассказывают:

— В Турции очень много русских, украинцев, белорусов. Так, как здесь, к русским не относятся нигде. Как с братьями и сестрами. Мы вот только на прошлой неделе повесили вывеску специально и на русском тоже.

— И правительство не запрещает? А то у нас, знаете, уже пишут лозунги: «Кто в Турцию ездит, тот не патриот…»

— Нет! У нас правительство за русских! Если бы они были против, мы бы не повесили.


Русские жены. Фото: Анастасия Егорова

Дальше — вовсе уж сюрреалистическая вывеска: «БОРЩ+50 гр+Бородинский — 20, Бабушкины пирожки — 3, Селедочка+Пиво — 15, Беляши — 5, Чебурек+Пиво — 16, Пельмени 1 кг — 30». Кафе называется «Toros café», за столиком курят три женщины, на барной стойке лежит празднично упакованный кирпичик бородинского с подписью группы в FB «Русские в Анталье». Хозяйка кафе:

— Да, мы русские. У нас тут мужья и дети, мы сюда переехали, открыли это заведение. Не для туристов, для местных наших. В Хурме русских больше живет, чем во всей остальной Анталье. Нас тут любят. А в связи с последними событиями любить стали еще больше! Приходят наши соседи-турки, вот из аптеки напротив, поддерживают, говорят, что все устаканится. Мы смотрели российские новости, это бред какой-то. Говорят, что нельзя сюда летать, тут все плохо. А у нас ничего такого, это в России все плохо, а тут ничего не изменилось. И про русских жен, говорят, у вас много. Что нас тут бьют, хлеб отбирают, заставляют паранджу носить! Так посмотрите на нас и напишите, что к нам отлично относятся, вон мой муж стоит в жилетке — прекрасный человек. И кормят нас хорошо, ну по нам же видно! Русских жен в Анталье — 20 000. У нас тут хороший бизнес, и не только у нас. Вот бородинский хлеб и квас нам привозит русский молодой человек Алексей, у него тоже хорошо всё. Беспорядков тут никаких не было, если бы были, то начали бы с нас, пришли бы в Хурму, тут же только мы. Если где и есть недовольные, то, может, в Стамбуле…

Утренний Стамбул окружает меня базарным шумом, сиренами «скорой помощи», звуками намаза и продавцами всего на свете, которые буквально выпрыгивают из своих магазинчиков с воплями: «Девушка, золото! Дубленки, меховые жилетки, сладости!» Я долго соображаю, что же переключает продавцов на русский быстрее, — славянская внешность, темно-русые волосы или камера в моих руках. Для начала я попадаюсь в лапы торговцу джинсами: папа у него русский, мама из Таджикистана, он тут работает и учится, но работать стало трудно.

— Такого года, как этот, не помню. Вы не смотрите, что тут все так красиво, магазинов много, продавцы веселые, вы спросите, что у них дома, с семьями — они заплачут. Теперь еще эти санкции, Россия перестала покупать, товары на границе стоят, ничего не пропускают, все портится, денег нет. И так плохо было, теперь еще беженцы. Президент решил пускать сюда туркменов из Сирии, а тут своему народу есть нечего! И с Россией нельзя было так делать, он теперь пойдет Путину ноги целовать, извиняться, чтобы вернуть, как было. Если Россия не будет покупать, не будет русских туристов — нам нечего будет есть. Я смотрю русские новости, там говорят, что русский президент ждет извинений, а наш не хочет извиняться. Но ему придется.

— Вы, наверное, русское телевидение смотрите? — говорю я.

— Ну да, — недоуменно отвечает он. — А вы какое?

Беженцев на улицах и правда много, но узбекского официанта в ближайшем кафе это не пугает. Он так же не заметил, что русских стало меньше, но зато точно знает, что президент Эрдоган не прав:

— Нельзя было так с Россией, они теперь овощи у нас покупать не будут! Я из Узбекистана, поэтому я за Россию.

Вечером на ресепшене меня встречает хозяин гостиницы — турок, неплохо говорящий по-русски. За чаем он жалуется:

— Русских совсем нет сейчас. Это очень плохо. Это на курортах сейчас зима, а у нас сезон круглый год, у нас бизнес тут, торговля. Нет торговли — нет отелей. Людям нравится здесь останавливаться, потому что расположение хорошее — метро, магазины, карго рядом, центр. Непонятно, как это кончится. Они, конечно, зря наши границы нарушили, так нельзя, военные правильно сделали, что сбили. Но что теперь людям-то делать?

Он смотрит турецкое телевидение. «А какое же еще?»

— Самая такая проблема, много проблема — это Лимонов, — говорит он вдруг.

— Откуда вы знаете Лимонова?

— Все тут знают. Много, много лимонов на границе стоят, испортятся. И еще помидоров. Не пускают помидоров. Чем они виноваты?

— Какие у вас воспоминания про русских гостей?

— Да нормальные люди, почти совсем как мы. Никакие конфликты, ничего.

— А война будет? — спрашиваю я.

— Ты что, какая война?! Кому мы так нужны, как русским? И кому так русские еще нужны?..

Анастасия Егорова


Привет . Добавляй в друзья )








Tags: Турция
Subscribe

Posts from This Journal “Турция” Tag

promo etoonda january 3, 2018 09:01 5
Buy for 100 tokens
Как Россия договорится с Западом, что случится с налогами и «кубышками», почему закрыли Европейский университет и режиссёра Серебренникова, кому и когда Путин передаст страну в этом интервью. Прогнозы на 2018 год и итоги 2017-го. Сатирик Михаил Жванецкий просто ждёт, когда «снизу постучат».…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments