etoonda (etoonda) wrote,
etoonda
etoonda

Categories:

Настоящий русский офицер.

Интервью с Игорем Ивановичем Стрелковым. (часть 1)

"КР: Игорь Иванович, в народном сознании вы — пример настоящего русского офицера, человек гумилевского типа. Некоторые вас воспринимают почти как самурая, преданного присяге. Но сейчас в России распространено политическое горлопанство, которым занята изрядная часть политического спектра. Как вы себя чувствуете рядом с такими людьми? Кроме того, на наш взгляд, сейчас вы, как никогда, нужны в российской политике. Однако, как нам кажется, вы намеренно отстраняетесь от полноценной политической деятельности. Например, недавно вы заявили, что не видите себя в политике, потому что такую деятельность в России невозможно вести честным путем. Резоны эти понятны: вы, возможно, не хотите запачкаться в политике, не хотите быть кому-то обязанным. Тем не менее, как вас можно встроить в российскую политическую канву? А может быть, вы просто выжидаете? Каким, на ваш взгляд, должен быть настоящий политик?

И. С.: Я тоже нахожусь в определенном тупике или ловушке. Вокруг себя я вижу действия, абсолютно изумительные по своей тупости и вредительству… Даже не очень понятно, где тупость, а где вредительство, но результат одинаковый. Но я понимаю, что другой власти у нас сейчас не предвидится. Если я сейчас выступлю против государственной власти, то, фактически, окажусь в рядах врагов. Врагов не столько власти, сколько самой России как государства. Некоторые «очень умные товарищи» обвиняют меня именно в том, что я выступаю против власти. Но это неправда. Думаю, я достаточно образован по исторической части, занимался русской историей начала XX века, и я совсем не хочу повторить судьбу Милюкова или Гучкова. Гучков орал с трибуны Государственной Думы: «Что это? Глупость или измена?». Это его выступление сейчас помнят только историки, как и самого Гучкова. А я не хочу быть Гучковым.

Если я сейчас займусь политикой, мне просто придется оказаться в оппозиции, но я понимаю, что в нынешних условиях оппозиция невозможна! С другой стороны, если я сейчас займусь чисто про-президентской политикой, то мне придется встроиться в какой-нибудь смехотворный «Антимайдан», мне придется, как честному человеку, подписаться под всем этим безобразием, которое твориться вокруг. И дело тут не в том, что я боюсь «замазаться». Я все-таки офицер ФСБ, и если бы я был чист аки голубь, то в этой службе мне нечего было бы делать. Я ведь с 1999 по 2005 из Чечни не вылезал. А чем там занимается Федеральная служба безопасности, думаю, в общих чертах понятно — уж точно не гуманитарной помощью. Дело тут не в том, чтобы замазаться или нет, а в том, чтобы не навредить. Я и так по самые уши влез в ситуацию на Украине. Ведь получилось, ну, совсем не то, что я себе представлял. Я-то думал, что обратного пути нет, и действовал так, чтобы сжечь мосты для отступления, но там, наверху, видимо, думали иначе. Я думал, что я — острие копья, что за мной пойдет и остальное копье. А получилось так: стрелу выпустили, а за ней никто не побежал. Улетела стрела и улетела. Подожгла стрела сарай, а все стоят и смотрят, как он горит…

Вот влезу я в политику сейчас. Мне что, стать одним из жириновцев? Не хочу! Отправиться к «болотникам»? Да мне они противны по самой своей сути. Так что дело не только в том, что я боюсь испачкаться, — чистой политики вообще не бывает, как и войны. Но когда политика делается только из соображений карьеры, это не политика, а проституция. Да, политика — грязное дело, но если человек действует в интересах общества и народа, то он становится великим политиком, и никто никогда не скажет, что он — проститутка. Дело в том, что для многих людей власть является магнитом попритягательнее миллиардов. Но власть ради власти — это тоже не настоящая цель для великого политика. Эта цель для какого-нибудь Самосы. Поэтому о политике надо судить не по тому, что он сказал, и даже не потому, что он сделал, а по результатам для страны и народа. Что останется от нашего президента — пока неизвестно. Мы узнаем об этом года через два или три. А если он поступит правильно с моей точки зрения, то лет через «дцать». Потому что такие люди, как он, приходят навсегда — иначе вообще нет смысла приходить.

КР: Вы знаете, как президент относится к вам лично?

И. С.: Нет.

КР: А что слышно из Кремля?

И. С.: Полное игнорирование. Стоп-лист на всех телеканалах действует до сих пор. Там меня даже не упоминают. Я не могу сказать, что меня щемят как Навального или «белоленточников». Просто для них меня не существует.

КР: А чем вы так опасны для власти?

И. С.: Прежде всего, фактом своего существования. Хотя это можно легко исправить. Но сейчас, мне кажется, власти не выгодно от меня избавляться.

С другой стороны, я не вписываюсь в их стандарт. По идее, с их точки зрения, надо было бы меня купить. А чем? Меня невозможно купить, я — идеалист. Я — циничный человек, но все равно остаюсь идеалистом. Меня можно запугать? Опять же, чем?

КР: Вас можно, например, назначить на высокую должность и таким образом обезвредить.

И. С.: Поставить меня начальником какого-нибудь управления, это означает дать мне карт-бланш. Мне нельзя будет позвонить и сказать, мол, сделай то, что нужно Иван Иванычу. Я отвечу, что Иван Иваныч — вор! Что его надо сажать. В лучшем случае я Иван Иваныча проигнорирую. И что со мной делать? Снимать?

КР: Хорошо, тогда повернем вопрос: чем вас можно пронять, соблазнить, в карьерном смысле?

И. С.: Думаю, в данной ситуации, практически, ничем. Правда, со мной можно договориться. Скажем так, ты работаешь в рамках своей компетенции, в определенных границах, за которые ты не заходишь, приносишь пользу стране тем способом, который ты считаешь уместным, а мы к тебе не лезем. То есть, все сводится к тому, что со мной можно договориться, только дав мне карт-бланш, а на это никто не пойдет.

Кроме того… Они ведь все досиживают. Кризис — вот он уже. И это именно тот кризис, который они сами запустили. Он уже не вернется в исходную точку, отчет идет только вперед.

КР: А когда «они» досидят, что будет?

И. С.: Кто-то из них рассчитывает на бизнес-джеты. Кстати, когда Янукович сбежал, из-под Киева бизнес-джеты взлетали десятками — «голубые воришки» и угрюмые бандюки бежали с Украины. Кто-то и у нас надеется сбежать, а кто-то остаться у власти. Допускаю, что некоторые хотят сделать даже что-то полезное.

КР: Есть мнение, что вас придерживают. А когда время придет, дадут вам область работы — занимайтесь, Игорь Иванович.

И. С.: Меня могут привлечь только в одном случае: если будет принято решение о жестком противостоянии. Необязательно атаковать, но тем или иным образом способствовать восстановлению суверенитета страны. Но пока у руководства нет понимания, что это — единственный выход. Если это понимание придет, то, может быть, и я на что-то сгожусь. Я вообще-то полковник запаса Федеральной службы безопасности. Может быть, и призовут на должность замначальника особого отдела какой-нибудь армии или корпуса. Но я особых иллюзий на это счет не строю. Каждому овощу свое время и войти в одну и ту же воду два раза невозможно. И от меня не стоит ожидать, что я в будущем совершу какие-то суперподвиги. Денис Давыдов, герой Отечественной войны 1812 года, например, остался в нашей памяти как партизан. Но вообще-то Денис Давыдов умер в звании генерал-лейтенанта — сделал вполне успешную карьеру, командовал кавалерийской дивизией. Но никто его не помнит как генерала. Его помнят как партизана. Что ж, тоже очень неплохо.

Сейчас, не имея возможности вести за Новороссию войну как солдат, я веду войну вот так — публицистически. И это я рассматриваю как продолжение боевых действий на единственном доступном мне сейчас уровне. Идея Новороссии — правильная! За нее выступили десятки тысяч человек с оружием в руках и миллионы людей в нашей стране. И что, мне эту великую идею обменять на какое-то думское кресло? Подчиняться партийной дисциплине? И кем я буду себя считать после этого? Так дело не пойдет.

КР: То есть вас удовлетворит образ народного героя, кем вы на сегодняшний момент и являетесь?

И. С.: Меня удовлетворит любое мое участие в защите страны любым способом. То, что я сейчас пытаюсь делать (а это громко сказано), потому что у нас нет ресурсов для нормальной помощи Новороссии, — это крохи! Это крохи от того, что там действительно необходимо. Но это хотя бы какое-то действие. А моя публичная деятельность — она не политическая, и напрасно ее кто-то так воспринимает. Говорили, например, что «Стрелков провел неудачную пиар-копанию». Какая там пиар-компания! Если бы я ее вел, то не говорил бы и половины того, что я говорю сейчас! Будучи полностью игнорируемым властью и отрезанным от любых властных рычагов я просто действую на свое усмотрение. А главной своей моральной задачей я считаю защиту Новороссии, потому что понимаю, что она необходима для восстановления суверенитета России и вытаскивания страны из того болота, в которое ее загнали либералы. Вот эту идею я и отстаиваю, несмотря на то, что Новороссия уже не нужна тем проституткам, которые позавчера кричали «дойдем до Киева!», вчера — «восстановим Новороссию до границ территории Луганской и Донецкой областей!», а сегодня — «будем существовать в рамках Украины». Бывает так, что представители ЛНР и ДНР утром говорят одно, а вечером другое. Как говорится, стыд глаза не выест. А у меня позиция как была одна, так и осталась.

КР: А может быть вы личность такого склада, которая лучше всего действует в критических ситуациях?

И. С.: Так я вам про это и говорю!

КР: То есть, война — мать родна?

И. С.: Не совсем так. Возраст уже не тот, чтобы бегать с автоматом и испытывать при этом энтузиазм. Я навоевался выше крыши. Наоборот, побывав в горящих и уже сгоревших домах, у меня есть острое понимание того, что будет у нас, если это пожар допустить. Я все это уже много раз видел! Я видел людей, которые игнорировали крики и сирены, видел тех, кто благодушно взирал на то, как в их дом заселяются новые жильцы, а потом это приводило к поножовщине в коридорах… И знаю, как с этим бороться. Научился. Я знаю, чтобы потушить пожар, надо иногда залить пеной все, не обращая внимания на вопли жильцов, что вы мне диван попортили. К сожалению, у нашей власти такого опыта нет. У нее нет вообще никакого опыта. Несменяемость элиты привела к тому, что она страну не видит и не чувствует. У нее атрофировались нервные окончания.

И пока центральная фигура, Путин, не поймет, что он — балласт на ноге им же созданной элиты, и она не упустит возможности от него избавиться, а сама эта элита — чугунный хомут на его шее, который тянет его на дно, я буду бегать с огнетушителем.

КР: Игорь Иванович, уточните, пожалуйста, ваше отношение к властям ЛНР и ДНР.

И.С.: Я их стараюсь не критиковать по причине того, что они там, а я — здесь. Многое, что они делают, это не их собственная воля, а то, что им спустили сверху, со Старой площади. Все разговоры о том, что Захарченко и Плотницкий абсолютно независимые фигуры — это сказки для детей младшего школьного возраста. Поэтому многое из того, что они делают — не их инициатива, не они за это должны отвечать. Их таких специально и подобрали, которые за власть и материальные блага согласны собой таким образом торговать. Соответственно, отношение мое к ним как к людям — негативное. Последним порядочным человеком там был Мозговой, но его убили, и он не был политиком, он был командиром. Больше я там не вижу людей, отвечающих моим представлениям о порядочности.

КР: Не поэтому ли там существует конфликт между официальными властями и комбригами?

И. С.: Нет там такого конфликта. Комбриги воюют, власть занимается своими делами. Там просто нарастает полное непонимание со стороны ополчения и населения — за что, собственно, воюем. Люди поднялись воевать и поддержали движение в Новороссии не затем, чтобы быть отдельными районами в составе Украины, и не за сохранение влияния олигархов, и не за то, чтобы вместо украинской милиции ходили с автоматами камуфлированные ополченцы на еще более беззаконных основаниях. Люди поднялись за другое! И сейчас они, конечно, недовольны. Я — не сторонник этого недовольства. Не потому, что не понимаю его, а, прежде всего, потому что оно непродуктивно. Но пока в Кремле не поймут, что надо менять политику в ЛНР и ДНР, ничего там толком не изменится. Там, например, показывают картинку на Россию, что дошла двадцатая, тридцатая колонна этих белых «камазов» с гуманитарной помощью, но не показывают того, что помощь до людей не доезжает. Правда, сейчас с этим стали бороться. Но опять же, эти колонны — мизер от того, что нужно Новороссии.

Tags: стрелков
Subscribe

Posts from This Journal “стрелков” Tag

promo etoonda january 3, 2018 09:01 5
Buy for 100 tokens
Как Россия договорится с Западом, что случится с налогами и «кубышками», почему закрыли Европейский университет и режиссёра Серебренникова, кому и когда Путин передаст страну в этом интервью. Прогнозы на 2018 год и итоги 2017-го. Сатирик Михаил Жванецкий просто ждёт, когда «снизу постучат».…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Posts from This Journal “стрелков” Tag