etoonda (etoonda) wrote,
etoonda
etoonda

Российский Трамп



Про него нет страницы в викепедии. Ни под прошлой фамилией, ни под той, которая у него сейчас. И в интернете ни одной фотографии, ни одного упоминания. Специально нанятая группа пиарщиков и юристов тщательно вычищает все упоминания о нем во всемирной сети. Даже в архивах сайтов гугла вы о нем ни встретите ничего. Как им это удается? Никто не знает ответа. Видимо такие деньги, которые он готов заплатить небезразличны даже гуглу. Он не любит публичности. И не хочет светиться. Владея огромным бизнесом, он сегодня явный лидер отрасли. Но его не знают в лицо сотрудники. Невидимка. Назовем его Вадимом. Все равно никто не догадается.

Я в свое время сказал ему, что он — губка. Впитывает все, что видит или слышит, все, что чувствует, пробует, осязает — откладывается в его подсознании, обрабатывается и всплывает потом в каких-то схемах или решениях. Он вообще часто пребывает в мире своего подсознания: увлекается кое-какими способами погружения в свои грезы. Не вполне законными в Российской Федерации, но вполне приемлимыми в Голландии. Курит он много и часто. Отборный гашиш. При этом никогда не пьет спиртное. Мозг не переносит, говорит. Я верю. Мозг у него своебразный, как и характер. Крепкий парень. Скуластый, круглолиций, идеально одет, никаких излишеств, но сразу видно миллиардера. Вот видно, я не знаю почему. Малиновый пиджак и года на шее — это было, конечно. Но очень быстро прошло. Губка понимал тренды. И всегда делал первый шаг раньше остальных.

Родился он в Абхазии. Отец не то бросил его с сестрой, не то подсел надолго. Он никогда не хотел об этом рассказывать. Маму его я видел — высокая, красивая молчаливая грузинка с печальными глазами мадонны. Она сдала его в детский дом. Как сказала ему — не было денег. А он закончил там восемь классов, потом ПТУ, потом пошел в армию. В Ленинград приехал в разгар перестройки после дембеля. В начале девяностых он был уже очень богатым человеком. Это была его главная цель — стать не таким, как его отец. И спасти из нищеты маму и сестру. Первым делом он купил им квартиры на Комендантском. И только потом себе.

В Сухумском военкомате он дал взятку комиссару: все, что скопил за время производственной практики. Но не для того, чтобы получить сладкое место писарем в штабе. Он мечтал о службе в конвойный войсках. Причем в самой отдаленой зоне особого режима. Ему нужны были знакомства. Вадим четко осознавал, точнее чувствовал, как натягивается нерв времени. Это был 1986 год. Ему было двадцать лет. Он не хотел быть вертухаем, он хотел научиться делать деньги, а кто, кроме воров-рецидивистов тогда знал жизнь лучше? Два года он учился. Он вообще удивительно умеет общаться с людьми.

Никогда не рассазывает про себя, держится скромно, с достоинством и слушает собеседника, внимательно глядя в глаза. По несколько раз переспрашивает, если что-то не до конца понял. Или если видит, что говорящему нравится его рассказ. К дембелю он уже знал не только воровские понятия и принципы оперработы, не только как устроена теневая экономика, но и как надо держать себя, чтобы не вызывать отторжение. Он же губка. Впитывал влагу знаний, учился, смотрел, делал выводы. Ну кое-какие связи наладил — все-таки грузины видели земляка-волчонка, закомства потом крепко помогли.

С картонным дембельским чемоданчиком он прямо с Московского вокзала отправился в райком комсомола возле клодтовских коней. Хочу быть комсоргом. Согласен на любую работу. Самую непрестижную. Вот характеристика из части, вот венный билет, вот комсомольский. Отличник ВВ, механизатор по профессии. Все как положено. Лучше всего на окраину, в рабочий район, в ПТУ, где трудные подростки. Созвонились с горкомом. Посовещались. Первый секретарь даже дал солдатику свою черную «волгу». Через сорок минут он уже заполнял анкеты в Доме Политпросвещения.

Следующие два года он работал секретарем комитета комсомола жуткого ПТУ на Октябрьской набережной. Контингент, как на зоне. Система взаимоотношений отработлась мгновенно. Подростки воспринимали его как вертухая, но умного и не злобного. Все по уставу. Жил в общежитии. Учился управлять. Это было самой главной задачей: понять, как устроена власть не в тюрьме, а на воле. Не в мандариновой Абхазии, а в Леинграде. Через год он пошел в рок-клуб на Рубинштейна, чтобы навести знакомства. Быстро стал директором группы. Познакомился с Тропилло. Нашел деньги на издание пластинки, потом еще одной.

Занял, естественно, у воров. Отдал с прибылью. Группа стала очень знаменитой. Она и сейчас у многих на слуху. Вадим выбирал не музыку, он в ней ничего не понимал. Он вкладывался в стиль. Солист ему понравился своей неспешностью, спокойным достоинством. И тексты песен были правильные. Ворам, кстати, понравилось. Издания винила были строгие, без лишнего.

Солист хотел, чтобы Вадик-Губка стал официальным администратором группы, но тот отказался. Он вообще знал — ничего официального, никаких контактов с властью через приемные, никаких должностей! Все только через связи, через черный ход. Группа нашла себе другого директора, а Вадик пошел на Ленфильм, сказал вахтеру — массовка и пробрался в павильон. Его интересовало — как люди снимают кино. Дал червонец обалдевшему ханыге-дольщику: можно я тут помогу чуток? И так просиходило каждый день — утром Вадик просиживал штаны в кабинете комитета комсомола ПТУ, ездил на идиотские совещания в райком, вечером встречался с людьми, а ночью тусовался на Ленфильме.

Что за люди были вечером? Воры. Редко — бандиты-хулиганы. Вадик передавал кому-то какие-то вещи, тер какие-то терки, бесконечно встречался с земляками карманниками, жуликами, добивался аудиенции у авторитетов, просил советов, слушал рассказы. Впитывал, впитывал, впитывал. Уже вовсю шла перестройка. Уже все создавали кооперативы и шарашкины конторы, уже поднимались из пены дней колоссы будущего бандитского Питера, а Вадик все наводил мосты. Он был своим в райкоме комсомола, в рок-клубе на Рубинштейна, в «психодроме» и коридорах Ленфильма. А так же в кафе «Роза ветров» и в «космосе», в качалках-подвалах и в комиссионках Апраксиного двора. Он выбирал свою судьбу так, как будто впереди у него была вечность. Но пару магазинов все-таки открыл. С челночной байдой.

Диски, шмотки, видаки, духи, колготки... Купил красную девятку с длинным крылом. И снял первый фильм, ставший сегодня уже легендарным. Не как режиссер, нет, конечно. Но помогал знаменитому режиссеру в качестве ассистента. Однако, главное не в этом — он подтянул грузинского кооператора, который дал деньги на ударное завершение картины. Инвестор смог через Вадика обналичить огромные деньги, точнее отмыть. Тогда Ленфильм ведь почти официально стал прачечной, а Вадика считали очень крутым продюсером.

В 1989 году он снял квартиру где-то на первом этаже в Коломне и обзавелся помощниками. Сначала у него работали трое совсем молодых пацанчиков, потом пятеро, потом и вовсе десяток. Он набирал персонал среди студентов Финэка. Только из очень хороших семей. Только золотых медалистов и круглых отличников. Учил всему сам. Сначала они мыли пол в магазинах. Потом считали наличку. Вадик всегда подкидывал подлянки — проверял. Давал пачку денег, типа несчитанную. Проверь сколько там, должно быть тысяча. И клал на сотку-другую больше. Помощник приходил — все верно, тысяча.

Или говорил, извините Вадим Вадимович, я обнаружил что есть две лишние сотки. А бывало, что не докладывал. Говорил — вот возьми деньги, отнеси в банк, там столько-то. А это твоя зарплата. Помощник либо клал свои в пачку, либо приходил с дурацкой физиономией: не хватает до суммы в пачке. Короче, за пару месяцев у нашего Губки сформировалась надежная команда. Понимающая. Первым делом Вадик отправился по Невскому. Вычислил все помещения, принадлежащие художникам. Нашел выход на алчного старичка, председателя ЛОСХа. Приватизировал лавку художника, магазины на углу Думской, пару десятков мансард-мастерских. Потом нашел выход на Ленкомиссионторг. Пытался отжать магазин «Океан» на площади Мира, но пролетел. Деньги занимал только в общаках, с банками никогда не связывался.

Старичка не кидал. Те, кто ерепенился, вскоре сменялись более покладистыми. Связи у Вадика были хорошие, ЗАКАЗЫ он оплачивал точно, как в аптеке. Никогда не болтал лишнего. Через год Невский был его. Но тут возник первый конфликт — самого Вадика ЗАКАЗАЛ Костя. И это была проблема. Две недели он ездил с калашом на коленях. Но через воров договорился. Отдал три самых сладких точки на Невском и все мансарды. Под крышу не пошел. Собрал свою бригаду. Никаких интересов, кроме конкретной защиты личного бизнеса. Потом он эту братву отпустит на вольные хлеба. Забавная была бригадка. Все полегли. Ну такое часто бывало в те лихие времена.

А любил Губка японскую кухню. Вот даже больше, чем грузинскую. И однажды открыл сушечную. Прямо рядом с телецентром. Чудвищно дорогую и пафосную. Продукты закупали только в Штатах. И однажды пригласил меня перекусить. Но так получилось, что в тот день на Петроградской была авария. В телецентр была заведена резервная линия элктропитания, а в сушечную нет. И продукты слегка стали вторичными. А беседа была серьезная, как-то на сашими я особо и внимания не обратил. Ну и потом спасался каким-то антидристином, съев упаковку перед прямым эфиром...

Мечта Вадика была Анатолий Собчак. Он месяцами рассчитывал траектории. Через телевидение, через конторских, через Михо, через Нарусову, через Бэллу. Через телок-моделей. Через Клаудиу Шиффер. Даже через бренд-менеджера Тиффани по имени Юля-ротик. Я не стану рассказывать, как ему это удалось. Все равно никто не поверит, но Собчак пригласил Вадика на воскресный завтрак в «Асторию» и они общались три часа. Вышел Вадик-Губка совершенно разочарованным. Мэр оказался пустышкой, вопросы проще было решать через других. А интересовала Вадика только одна вещь — коммерческая недвижка. Его команда в ту пору окучивала Коломяги. Через участковых искали сомнительные семьи. Договаривались о выкупе участков. В обмен давали дома в области и доплату. Скупили целые гектары. Губка чувствал, что вскоре этой земле не будет цены.

Потом Вадик стал продюсером ГТРК Петербург. Он почувствоал, что телевидение вот-вот окажется решающим аргументом в какой-то борьбе. И купил сразу несколько информационых программ со всеми потрохами. С камерами, корреспондентами, машинами, даже электическими чайниками. Хотя почти не умел писать по-русски, но в продюсерском деле разбирался вполне. А тут как раз выборы. И вице-мэр, владеющий информацией, прямо обратился: нужна, мол ваша помощь. Вадим понял, что это звездный час. И стал помогать. Но неудачно. Когда Ирина Ивановна после выборов в ресторанчике «У камина» встречалась с людьми, сказала — чтобы этого подонка в городе не было. И люди сказали: Вадик, ты уважаемый человек, но ты же сам понимать должен...

Губка опять оказался в непонятном. В Нью-Йорк он улетал с шестьюдесятью долларами. Без квартир, машин, денег, связи, команды. Он сбросил все. И это его спасло. За год он выучил язык. Еще через год он уже вполне освоился и опять открыл кредит у грузинов. Две операции с недвижкой на Манхеттене выправили ситуацию. А потом еще десяток, но уже во Флориде. Как инвестор получил гринку. Через три года смог вернуться в Москву. Вице-мэр о нем вспомнил, общие знакомые передали. Вернулись какие-то пацаны, подтянули к нефтянке. Костю, злейшего врага, застрелили. А в Штатах Губка впитал новое правило — надо не просто быть невидимкой, но не надо вообще ничего иметь. И он нашел себя. Создал самую крутую ресторанную сеть в стране. У которой почти нет ничего, кроме имени и технологии. Но каждый год миллионов по пятьдесят Губка с нее имеет.

Но вот суши я с тех пор в России не ем. Хотя у Вадика четкое правило — в каждом ресторане обязательно есть резервный генератор. Предусмотрительный он парень.

И еще думаю — а не возникнет ли наш герой лет через несколько в виде Трампа, только российского? Не потому ли он так тщательно вычищает себя отовсюду? И не помогает ли кто-нибудь ему в этом? Друзья-то остались еще с тех времен!

Dmitry Zapolskiy

Привет . Добавляй в друзья )





Tags: запольский
Subscribe

Posts from This Journal “запольский” Tag

  • КАК ДЕПРЕССИЯ УБИВАЕТ

    Если вы идете ночью по лесу, то вы боитесь хищных зверей. Ведь правда? Это же заложено в подсознании? Вам страшно, вы хотите скорее выйти из…

  • ВОЛШЕБНИК ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

    Володя Кропачев был врачом «Скорой помощи». В самом начале девяностых развелся с женой, тоже врачихой. Что-то не поделили в жизни. Вовка сам не…

  • ДИАЛОГИ С ВАГИНОЙ. ЧАСТЬ 2 (18+)

    Анечка родилась в маленьком городке. Точнее, рабочем поселке, но в ранге города и районного центра во Владимирской области. Час езды до трех…

  • ДИАЛОГИ С ВАГИНОЙ

    - Я места себе не нахожу, понимаешь! Вообще. Мечусь по квартире. Не ем, не сплю, я с ума сошел! На одиннадцать килограмов похудел за месяц. Вообще…

  • Чайные церемонии рыцарей черного плаща

    У него был взгляд затравленного алкоголика: прозрачные глаза таили жуткое нечеловечески страшное знание. Как дева из «Кентрвильского приведения»,…

  • Кокаинбург

    ПЕРВОГРАД Леша Тихонов был солнышком. Такой весь лучезаный, светящийся, излучающий обаяние и добровольность. Мальчик-праздник. В 15 лет он…

  • Служили три товарища

    Все трое - невысокие, склонные к полноте еврейские мальчики из хороших семей. Похожи как родные братья. Все занимались в детстве вольной борьбой…

  • ОТКАТЫЧ

    Комнатенка на первом этаже здания комитета дорожного хозяйства была крохотная. Раньше, видимо, предназначалась для дворника. Очень удобное…

  • Матерый человечище!

    Генерал Пониделко был человек-таран, - в кино показывают, в исторических боевиках такую штуку: здоровенное дубовое бревно со стальным…

Buy for 90 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments