etoonda (etoonda) wrote,
etoonda
etoonda

Будет новый президент, новое правительство.



Герман Греф рассказал, как Сбербанк справляется с ролью полигона для экспериментов ЦБ и почему не ждет потрясений в год 100-летия Октябрьской революции.

– Чего вы ждете в России в связи с выборами в 2018 г.?
– Очевидно, что 2018-й – это год изменений в России.
– Каких?
– Не знаю. Это электоральный год, будут новый президент, новое правительство. Будет принята программа мер, позволяющая выйти на траекторию устойчивого высокого роста. И будут изменения.
– Вы ждете нового или обновленного президента? Вы допускаете, что будет баллотироваться не Путин?
– Это как раз из области гаданий. Я не знаю планов президента, но очевидно, что изменения будут. Мы все их ждем. Они нужны как минимум в экономической области, нужны интенсивные реформы.
– Но все же вы общаетесь с президентом. Как вам кажется, понимает ли он глубину кризиса и необходимость изменений? Тренд на реформы зависит от него, но готов ли он к обновлению?
– На мой взгляд, он хорошо понимает ситуацию.
– Многим его последнее послание Федеральному собранию показалось малосодержательным.
– Я не согласен. Было сказано очень много важных вещей. Оно было комплексным, президент впервые отчетливо сказал про ценности. А именно ценности лежат в основе любых изменений. Он сказал про диверсификацию, про необходимость изменения государства, повышения его эффективности, про новую экономику, про распространение цифровых технологий на все сферы жизни и деятельности.
– Вы участвуете в обсуждении программы Алексея Кудрина. Именно Центр стратегических разработок (ЦСР) станет площадкой, где готовят программу реформ?
– Я возглавляю направление, которое занимается повышением эффективности управления. Программа реформ может быть только программой президента. Ее контуры вырабатываются на площадке ЦСР. Мне не известно, чтобы кто-то, кроме ЦСР, системно работал над этим. Насколько же она будет реализована, покажет будущее.
– А какие реформы столкнутся с наибольшим сопротивлением?
– Реформы, приводящие пусть к временному, но ухудшению жизни большого числа людей или задевающие интересы каких-то групп, нередко встречают сопротивление. Не все реформы популярны, но это не значит, что без них можно обойтись. Например, пенсионная реформа. В ряду ее приоритетов значатся сокращение возможностей для досрочного выхода на пенсию и увеличение пенсионного возраста, особенно для женщин. Но из-за плохих разъяснений этих мер они не поддерживаются большинством. Хотя если хорошо проработать реформу и разъяснить людям ситуацию, то и на эту реформу можно получить вотум доверия. При любых изменениях могут быть недовольные, которых устраивали прежние порядки. Но если не принять реформистских мер сейчас, то цена в будущем может оказаться слишком высокой.
– Кудрин до того, как возглавил ЦСР, говорил, что экономические преобразования возможны только при условии преобразований политических. А вы как считаете?
– Я считаю, что в определенной политической ситуации проводить преобразования значительно проще. Сегодня идеальная ситуация для любого реформатора: контрольный пакет в Думе у «Единой России», у нее конституционное большинство, политическая ситуация консолидирована, у президента очень высокий рейтинг. Для построения экономики знаний, что мог иметь в виду Кудрин, конкуренция, в том числе политическая конкуренция, необходима. Это правда. Но до определенного уровня даже проще развиваться в другой парадигме. Об этом говорят примеры и Ли Куан Ю в Сингапуре, и Дэн Сяопина в Китае.
– Это были авторитарные режимы. Вряд ли вы захотели бы там жить.
– Я не сказал, что хочу там жить. Я сказал, что на определенном этапе развития общества проводить реформы в консолидации политической власти не только возможно, а значительно проще. В начале 2000-х, когда мы проводили реформы, «Единая Россия» имела 25% голосов.
– Но реформы тогда были, а все последние годы мы находимся в ситуации идеальной, по вашим словам, для проведения реформ, но их нет.
– Это правда. Чем хороша была политическая конкуренция? Мы очень много работали с Думой. Думаю, что сейчас ни один министр не проводит столько времени в Думе, сколько нам приходилось. Нам не хватало голосов «Единой России» и нужно было добиться голосов или правых, которые, к сожалению, часто голосовали против нас, или коммунистов, которые тоже не пылали любовью к нам, или партии Жириновского. Это был сложный политический диалог. Но мы находили компромиссы. С одной стороны, это было очень хлопотно, а с другой – очень сильно улучшало качество законов. Я не ценил это первое время. Я считал: что могут улучшить депутаты? Это мы профессионалы, я провел дни и ночи, готовя эти законы, мы обсудили их с огромным количеством экспертов, прошли через их критику, писали и исправляли... Дебаты были нешуточные, и, если бы я не понимал, что заложено в каждую строчку, меня бы просто вынесли из Думы. Плюс против нас еще олигархи регулярно боролись. И чтобы пройти эти тяжелые дебаты, нужно было иметь исчерпывающие и максимально аргументированные ответы. Но такая плотная работа с Думой обогащала проекты, и качество нормотворчества было значительно выше, чем сейчас.
О реформе госуправления
– Вы запустили дискуссию о реформе госуправления, словосочетание «проектный подход» стало очень модным у чиновников, появился президентский совет по стратегическому развитию, премьер возглавляет его президиум, который назвали проектным офисом правительства. Вы довольны результатом? Насколько это соответствует тому, что вы предлагали?
– То, что что-то происходит, я оцениваю позитивно. Но чтобы добиться результата, нужно внедрять все инструменты регуляторного менеджмента. Проектный подход лишь один из них. Только с его помощью больших результатов достичь нельзя. То, что сейчас начали заниматься приоритизированием какого-то количества проектов, структурировать работу как проекты, уже позитивно. Но я не могу сказать, что у меня большие ожидания от результатов этой работы.
– Вы предлагали создать новую структуру, которая займется реформой госуправления. Но, может, бюрократическая машина способна только воспроизвести саму себя?
– Именно поэтому во всех государствах, где в последние 20 лет проводились реформы госуправления, создавалась отдельная группа, которая получила название delivery unit. Она ведет постоянную работу по созданию нормативной базы, обучению людей, структурным, функциональным изменениям и проведению самих реформ. Последний пример – Саудовская Аравия, где под патронатом короля создан такой delivery unit.
– Реформами прежде занималось Минэкономразвития. Но в последнее время оно утратило эту функцию, очевидно, было ослабление министерства, повестка развития почти исчезла. Сейчас сменился министр. Как вам кажется, может ли Минэкономразвития вернуть себе прежний статус?
– Когда мы работали в Минэкономразвития, оно и выполняло функцию delivery unit, мы занимались всеми реформами, были офисом их управления. Сейчас эта функция правительству крайне нужна. Органично, если она будет у Минэкономразвития. Сможет ли оно вернуть ее, покажет время. Я знаком с новым министром, он производит благоприятное впечатление, грамотный человек, но, конечно, у него нет большого управленческого опыта. И у него мало времени на серьезные изменения в оставшийся год перед сменой правительства. Поэтому все будет зависеть от того, с какой скоростью он сумеет сформулировать задачи и цели перед собой: что он может и хочет сделать. И если он попросит помощи, думаю, что все, кто когда-то работал в министерстве, постараются помочь и советом, и делом. Это очень важное министерство, и очень важно его реанимировать. Я очень надеюсь, что он будет успешен в этом.
– А какой была ваша первая реакция, когда вы узнали про задержание Алексея Улюкаева, и можете ли вы поверить в то, в чем его обвиняют?
– Простите, но я не хочу это комментировать. Для меня это большая травма. Я был в шоке. Это министерство для меня является родным, и я сильно переживал из-за того, что происходило с ним в последние годы. И Алексея я много лет знаю, знаю его жену, детей. Чтобы судить, надо быть в стороне. А я не могу.

Татьяна Воронова, Филипп Стеркин, Дарья Борисяк



Привет . Добавляй в друзья )





Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Все революции в России начинались исключительно "сверху".

    Несколько замечаний по предстоящим выборам (в качестве ответа на вопросы в частной переписке и не только). Первое: почему я практически уверен…

  • Мрачные ожидания в Первопрестольной

    Ожидают, что: 1. Российская национальная сборная не будет допущена на зимнюю Олимпиаду. 2. За докладом американской разведки Конгрессу о…

  • Этого и всем желаю.

    Обычно я не размещаю "рецензии" на свои выступления и статьи. Тем более - благожелательные. Однако, в данном случае, полагаю необходимым сделать…

  • “Лента позитивных новостей”

    В преддверии выборов Кремль потребовал от крупнейших российских компаний позитивных новостей, которые представляют руководство страны в выгодном…

  • "Мародёр"

    Настоятельно рекомендую всем читателям страницы найти в интернете и проштудировать книгу неизвестного автора под псевдонимом "Беркем-аль-Атоми" -…

  • На Солнце пропали пятна

    13 ноября на обращенной к Земле стороне Солнца не наблюдается ни одного пятна. Это говорит о том, что наша звезда движется к своему очередному…

  • И все они плохо кончили

    Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть достоверность выводов Анатолия - недостотаточно компетентен. Ливанский кризис Но факты в том, что…

  • Пенсии снова заморозят

    Заморозка пенсионных накоплений действует уже на протяжении пяти лет с 2014 года. Тогда власти уверяли, что мера временная и продлится лишь до…

  • Хроники предательства.

    "Лягушку варят медленно". Наногений будет пытаться отползти до самого конца. Сурков считает приемлемой часть предложений США к резолюции по…

Buy for 90 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments

Bestupinarms901

January 9 2017, 07:45:17 UTC 10 months ago

  • New comment

Он полагает, что сказал что-то новое?