etoonda (etoonda) wrote,
etoonda
etoonda

Борьба с коррупцией в СССР

Борьба с коррупцией в СССР: устранение конкурентов или заигрывание с широкими народными массами?



В Новом Афоне, когда Сталин обедал с Берией, им принесли молодое вино. Вождь распорядился хранить вино при температуре не ниже 13–15 градусов, а его переохладили.

«Обслуга подала на стол злополучное вино, не проверив температуру, — ​с ужасом вспоминал начальник Главного управления охраны Министерства госбезопасности генерал-лейтенант Николай Власик. — ​Все это крайне возмутило т. Сталина, и он справедливо выразил нам свое недоверие, т. Сталин никак не мог успокоиться… Не знаю, как выдержало сердце, думал, что потеряю сознание. После этого инцидента я не спал трое суток».

Собачья преданность вождю не мешала Власику пить и гулять за казенный счет. Генерал привозил веселых женщин на правительственные дачи. Случалось, прямо за обеденным столом устраивал стрельбу — по хрустальным бокалам. Прибарахлился трофейным имуществом — ​собрал 14 фотоаппаратов, а также золотые часы, кольца, драгоценности, ковры, хрусталь в невероятных количествах. В голодающей, разрушенной войной стране развращенная и обнаглевшая бесконтрольная челядь вождя устроила себе красивую жизнь.

Любовь к дачам



Николай Власик с Иосифом и Василием Сталиными (1935 г.)

Подражали хозяину. В самые трудные послевоенные годы Сталин распорядился построить ему новые резиденции для отдыха — ​под Сухуми, возле Нового Афона, на Валдае и на озере Рица. Вождя не смущало, что страна разрушена, голодает и эти бюджетные деньги можно было использовать на строительство больниц или школ.

Светлана Сталина писала об отце:

«Не знал ни счета современным деньгам, ни вообще сколько что стоит. Денег он сам не тратил, их некуда и не на что было тратить. Его быт, дачи, дома, прислуга, питание, одежда — ​все это оплачивалось государством, для чего существовало специальное управление в системе МГБ, а там своя бухгалтерия, и неизвестно, сколько они тратили… Он и сам это не знал. Иногда набрасывался на своих комендантов и генералов из охраны, на Власика с бранью: «Дармоеды! Наживаетесь здесь, знаю я, сколько денег у вас сквозь сито протекает!»

В сентябре 1947 года Сталин подписал огромную смету финансирования строительства своей новой дачи на озере Рица. Зная, что челядь в генеральских мундирах постоянно мухлюет, пригрозил Власику и его подручным:

— Спросите англичан, американцев. Им никогда не удавалось меня обмануть, а ведь среди них были серьезные противники. А вы беретесь меня одурачить!

Вдруг генерала Власика арестовали. Решили, что он в своей безнаказанности зарвался и кто-то обратил внимание Сталина на разгульный образ жизни главного охранника. Но Власика арестовали по другой причине: вождь решил, что генерал выдал план охраны Кремля иностранным разведкам…

А к «мелким грешкам» Сталин был крайне снисходителен. Скажем, ему представили документы на министра сельского хозяйства СССР Ивана Бенедиктова: «На протяжении длительного времени имеет две семьи. При строительстве дачи для второй семьи, используя служебное положение, способствовал получению рабочей силы, транспорта и стройматериалов в подведомственных министерству организациях. Получил для второй семьи квартиру за счет жилплощади, предназначенной работникам министерства. Во время командировок и поездок на курорт допускал излишества в расходовании государственных средств».

Наказание? Министра обязали «упорядочить семейный быт». Понятно, что Бенедиктов до конца жизни оставался пламенным сталинистом. Любовь чиновников к власти объяснялась возможностями, которые она перед ними открывала. Власть наделяла амбициозных и тщеславных чиновников неограниченной властью над людьми, давно уже немыслимой в других обществах. Уверенность в собственном величии подкреплялась системой распределения благ, доступных только тем, кто занимал высокий пост: нам можно, а вам нельзя — ​вот важнейший принцип жизни.

Подарок генсеку

Накануне Московской олимпиады немецкая компания «Мерседес-Бенц» презентовала Министерству внутренних дел СССР три новеньких автомобиля — ​«для обеспечения безопасности движения в связи с проведением летних Олимпийских игр 1980 года». Немцы надеялись, что, убедившись в высоком качестве их продукции, министр Николай Щелоков сделает им большой заказ и оснастит «Мерседесами» всю советскую милицию.

Министр поступил иначе. Он получил разрешение в правительстве и один «Мерседес» оформил на себя, второй на дочь. Третья машина досталась его сыну Игорю. Жене Николай Анисимович подарил «БМВ», который тоже достался ему бесплатно.

Благодарный Щелоков привел на прием к генсеку Брежневу всю коллегию МВД. Леонид Ильич протянул руку Щелокову, расцеловался со своим зятем — ​первым заместителем министра Юрием Чурбановым и спросил:

— Ну как дела? С чем пришли? Рассказывайте.

И Щелоков рассказал:

— Леонид Ильич, мы хотели бы вам доложить, как у нас организована работа, как обстоит дело с преступностью и как мы вам благодарны за ваше внимание, за то, что вы нашли время принять нас! Но сначала мы хотели бы преподнести вам сувенир.

Хозяйственное управление министерства приобрело охотничье ружье с инкрустацией. Министр положил на стол деревянный чехол, в котором на бархатной подкладке лежало ружье. У Брежнева, по словам начальника уголовного розыска страны Игоря Карпеца, заблестели глаза. Он сказал: «Давай!»

Все остальное время генсек рассматривал ружье. Щелоков заговорил было о работе министерства, но Брежнев слушал невнимательно и ни о чем не спросил.

Предпочитала брать валютой

Стефан Могилат, многолетний помощник Арвида Пельше, члена политбюро и председателя Комитета партийного контроля при ЦК КПСС, вспоминал:

«При Брежневе вообще снизился уровень нравственных требований. Широкое распространение получило пьянство. Зимним холодом повеяло на обычную человеческую честность и порядочность. Зато прямо-таки летний сезон открылся для разного рода проныр и любителей поживиться за казенный счет. А в постыдной роли их защитников выступали подчас сам Брежнев и его подручный Подгорный».

Коррупция приняла широчайший характер, поскольку вся жизнь человека зависела от армии чиновников. Сегодня размер тогдашних взяток кажется смехотворным, так ведь и уровень жизни был иным.

Министр культуры Екатерина Фурцева, по словам певицы Галины Вишневской, охотно принимала подношения от артистов: «Предпочитала брать валютой, что могу засвидетельствовать сама: в Париже, во время гастролей Большого театра в 1969 году, положила ей в руку четыреста долларов — ​весь мой гонорар за сорок дней гастролей, так как получала, как и все артисты театра, десять долларов в день. Просто дала ей взятку, чтобы выпускали меня за границу по моим же контрактам (а то ведь бывало и так: контракт мой, а едет по нему другая певица). Я от волнения вся испариной покрылась, но она спокойно, привычно взяла и сказала: «Спасибо».

Начальник Московского управления госбезопасности Виктор Алидин вспоминал, что по делу о коррупции проходил министр рыбного хозяйства Александр Ишков, кандидат в члены ЦК, депутат Верховного Совета СССР. Генерал Алидин доложил председателю КГБ Андропову: по материалам следствия выходит, что рыбный министр набрал взяток на 23 тысячи рублей. Андропов, подумав, сказал:

— Хорошо, я доложу Леониду Ильичу, но знаю, что для него это будет тяжелым известием.

Через некоторое время Андропов позвонил Алидину:

— Брежнев считает, что поскольку министр — ​кандидат в члены ЦК, то до съезда вопрос о нем решаться не будет. Неудобно получится. Словом, Леонид Ильич посоветовал мне его вызвать и поговорить.

Вскоре Андропов вновь соединился с Алидиным. Ишков признал, что брал деньги, но считал их подарками. Министр заявил о готовности всю сумму внести в доход государства, что и сделал.

— Мало он внес, Юрий Владимирович, — ​сказал Алидин. — ​Следствием установлено, что за ним еще взяток на сумму в двадцать девять тысяч рублей.

Не возражая, Ишков внес и эту сумму. В феврале 1979 года его отправили на пенсию. Он оставался кандидатом в члены ЦК и депутатом, а после смерти был с почестями похоронен на Новодевичьем кладбище.

Неужели это правда?

В первых числах января 1981 года в Завидове шла работа над отчетным докладом ЦК партии XXVI съезду КПСС. За длинным столом устроилась обычная бригада — ​помощники генсека, сотрудники отделов ЦК, доверенные журналисты. Проект доклада читали вслух. Сам Брежнев в шерстяном полуспортивном костюме устроился с края. Перед ним лежал текст, отпечатанный на специальной мелованной бумаге крупным шрифтом.

В проекте доклада упоминалась коррупция в здравоохранении. Брежнев недоверчиво переспросил:

— Неужели это правда? Неужели до этого докатились?

Присутствующие подтвердили, что дело обстоит именно так. Помощник по международным делам Андрей Александров-Агентов добавил:

— Знаете, Леонид Ильич, даже в нашей больнице для начальства, в ЦКБ, есть твердо установленная такса — ​сколько за какую операцию давать на лапу.

Брежнев удивленно покачал головой. В окончательный текст этот пассаж не вошел. Вычеркнули. Леонид Ильич не хотел разговоров на сей счет: зачем огорчать людей? Борьбу с коррупцией затевали в исключительных случаях.

Смена элит

Офицеров КГБ первыми секретарями ЦК республик и первыми секретарями обкомов не делали. Чекисты не могут стоять над партией. Генерала госбезопасности Гейдара Алиева поставили во главе Азербайджана, потому что невероятно распространившаяся в республике коррупция угрожала столь высоко ценимой стабильности.

Алиев провел массовую чистку кадров, снял с работы около двух тысяч чиновников. Часть из них была арестована. «Борьба с коррупцией, — ​вспоминал один из бакинских партработников, — ​придала на какое-то время утраченную моральную привлекательность начинавшей хиреть партийной власти».

В Баку со всей страны устремились изучать республиканский опыт. Но восхищались только те, кто приезжал в Азербайджан на экскурсию. Масштабы коррупции в республике не уменьшились. Произошла смена республиканских элит. Важнейшие должности и доступ к казне перешли к другому клану. А новое руководство желало так же наслаждаться жизнью, как и прежнее.

А в Узбекистане борьбу с коррупцией поручили не своим, а приезжим. Поэтому и вскрылась картина тотального взяточничества в партийно-государственном аппарате. Система поборов — ​от республиканского ЦК до сельских райкомов. Нижестоящие тащили деньги вышестоящим. Вышестоящие брали, чтобы передать еще выше. Но и себя не забывали. В такой атмосфере должности, звания, ордена и даже золотые звезды Героя Социалистического Труда тоже превратились в товар — ​они продавались.

Государству ежегодно «сдавали» около шестисот тысяч тонн несуществующего хлопка — ​таким образом из казны крали сотни миллионов рублей. На эти деньги узбекская элита вела сладкую жизнь и охотно делилась краденым с московскими начальниками. Местные партийные руководители установили полуфеодальный режим, распоряжаясь крестьянами как рабами. Милиция и прокуратура были ручными. У местных руководителей — ​по нескольку домов и машин. Многие воздвигли себе настоящие особняки. А в Ташкенте полмиллиона жителей жили в землянках без водопровода и канализации…

Процветала не столько система взяток, когда деньги вручаются за конкретную услугу, а своего рода бартер. Люди, сидящие у кормушек, обменивались, кто чем владеет, и делились с сильными мира сего и просто с важными и полезными людьми. То же самое происходило и в других регионах страны.

Арестовать и судить?

В марте 1982 года Комитет партийного контроля отправил в секретариат ЦК записку «О многочисленных фактах взяточничества среди руководящих работников Краснодарского края». Первым секретарем крайкома был Сергей Медунов.

«В крайкоме с согласия Медунова была создана четкая система подарков, — ​рассказывал на следствии бывший секретарь крайкома Тарада. — Подарки и продукты вручались ответственным лицам в Москве, на отдыхе — в Сочи, Геленджике, при приезде в край. Я принимал участие в сборе подарков».

Анатолий Тарада получал деньги за то, что прикрывал существовавшую в крае теневую экономику, в основном подпольные цеха, которые гнали «левую» продукцию. Благодарные «цеховики» передавали ему деньги, а он делился с остальными. Говорят, что на следствии Тарада обещал назвать все имена, но в ту же ночь умер в камере.

«Андропову, — ​пишет бывший второй секретарь Ставропольского крайкома Виктор Казначеев, — ​сообщили о валютных операциях Медунова по продаже за границу черной икры и других незаконных действиях краснодарцев на многие миллионы долларов, о коррупции в торговле и иных сферах народного хозяйства».

Но Брежнев не хотел обижать Медунова. Выслушав Андропова, Леонид Ильич спросил:

— Что же делать?

— Возбуждать уголовное дело, — ​предложил Андропов, — Медунова арестовать и судить.

— Юра, этого делать нельзя, — отрезал Брежнев. — ​Он руководитель большой партийной организации, а теперь его — ​под суд? Мы опоганим хороший край.

Директора гастронома — расстрелять

А вот директора столичного гастронома №1 («Елисеевский») Юрия Соколова Верховный суд РСФСР приговорил 11 ноября 1983 года к расстрелу. Невиданно суровый приговор был воспринят как политический: хотели скомпрометировать хозяина Москвы. Тогда ходили слухи, что на пост генерального секретаря — ​после Брежнева — ​претендует член политбюро и первый секретарь московского горкома Виктор Гришин. У него были свои сторонники, которые верили в звезду своего шефа.

Занимались директором «Елисеевского» следователи управления КГБ по Москве и Московской области. Следователи предлагали ему назвать всех, с кем он делился, кому раздавал дефицитные продукты. Соколов не подозревал, что его ждет расстрел, и помог следствию. Посадили несколько сот торговых работников, в том числе начальника Главного управления торговли Мосгорисполкома Николая Трегубова. О деле Соколова стало известно всему городу. Поползли слухи о том, что арест директора — ​начало борьбы с коррупцией в высших эшелонах, что уже идут обыски у сильных мира сего, у них находят миллионы. Словом, Андропов действует!..

Правда, возникает вопрос: отчего такие показательные процессы не устроили в областях, где ситуация была много хуже, чем в Москве? Где людям вовсе нечего было есть — ​они каждую субботу приезжали в столицу за колбасой. Напрашивается ответ: тамошние партийные секретари не были соперниками Юрию Владимировичу.

Андропов, став главой партии, вызвал секретаря парткома аппарата ЦК и поинтересовался, с каких сумм высшие чиновники платят взносы? Выяснилось, что аппаратчики неплохо зарабатывают, публикуя статьи и книги, сочиняя сценарии и внутренние рецензии, нанимаясь консультантами фильмов, художественных и документальных. Андропов велел это прекратить. Он также поинтересовался, кто из сотрудников ЦК состоит в дачном кооперативе? Работникам центрального аппарата запретили обзаводиться дачами.

Наполнить прилавки или вообще улучшить жизнь генсек не мог. Поэтому железным голосом, в котором один из его подчиненных услышал «сталинский металл», обещал навести порядок и покончить с коррупционерами. Всем понравилось. И ничего, что в магазинах пусто, зато кого-то из начальников посадят. Что еще может доставить такое удовольствие?!

Леонид Млечин

Привет . Добавляй в друзья )





Tags: коммунизм, тоталитаризм
Subscribe

Posts from This Journal “тоталитаризм” Tag

Buy for 90 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments